Сожжение Хайбаха это историческая фальшивка, используемая в антигосударственных целях

Руслан Кутаев и Александр Дзиковицкий как продолжатели дела кавказских сепаратистов
18.08.2019

Зимой 1944 года, во время депортации чеченцев в Среднюю Азию в конюшне аула Хайбах были заживо сожжены 705 человек. Старики, женщины и дети высокогорного аула не могли спуститься с гор и тем самым срывали планы депортации. Это событие не имеет никаких документальных подтверждений.

Единственный источник, на который ссылаются авторы художественных произведений и участники дискуссий в СМИ, придерживающиеся точки зрения, что сожжение в Хайбахе действительно было, это так называемы рапорт М.Гвишиани, командовавшего перемещением жителей этого высокогорного села. Чтобы выселить небольшой аул, достаточно роты, которой должен командовать капитан. Однако, по мнению людей, раскрутивших эту лживую историю, М.Гвишиани  носил гораздо более высокое звание. Согласно книге «Непокорённая Чечня» в тот момент он имел звание полковника, был удостоен правительственной награды и повышен в звании. У правозащитника Павла Поляна он был целым генерал-полковником. В передаче на радио «Свобода» от 3 августа 2003 Полян года излагал дело так: «Имеются свидетельства, что в ряде аулов войска НКВД мирное население ликвидировали фактически, и в том числе таким варварским способом, как сожжение. Сравнительно недавно широкую огласку получила такого рода операция в ауле Хайбах, занесенном снегами. Не будучи в состоянии обеспечить транспортировку его жителей, внутренние войска, а ими командовал комиссар госбезопасности третьего ранга Гвишиани, согнали около двухсот человек, а по другим данным около шестисот-семисот человек в конюшню, там их заперли и подожгли. Вот цитата из этого совершенно секретного письма.

«Только для ваших глаз. Ввиду нетранспортабельности и в целях неукоснительного выполнения в срок операции «Горы» вынужден был ликвидировать более семисот жителей в местечке Хайбах. Полковник Гвишиани».

Слова «только для ваших глаз» могут звучать в любовной записке, но не в документе НКВД. В нашей стране использовались следующие грифы секретности: «секретно», «совершенно секретно», «совершенно секретно особой важности». Гриф «только для ваших глаз» («For Your Eyes Only») используется в секретных документах США. Хайбах именуется «местечком», хотя чеченские населенные пункты обозначаются как аулы, хутора, селения, а «местечко» это населенный пункт в Польше или на Западной Украине. Звание «комиссар госбезопасности 3-го ранга» превратилось в «полковника», хотя на самом деле оно соответствовало званию генерал-лейтенанта. Кроме того, сочинитель письма не знал, что операция по выселению чеченцев называлась «Чечевица», и поэтому придумал для нее название «Горы». Скорее всего письмо было сфабриковано в США, причем первоначально было написано по-английски, и затем переведено на русский язык.  Других документальных доказательств уничтожения жителей чеченских аулов во время депортации не существует. Даже бывший секретарь ЦК КПСС Александр Яковлев, имея допуск ко всем архивам с правом публиковать содержимое любого из них не нашел таких документов. Данные факты указывают на то, что хайбахская трагедия была состряпана в годы Холодной войны в США. Такие фальшивки до сих пор в изобилии бродят по просторам государств, образовавшихся на территории СССР, и весьма востребованы их русофобскими верхушками. Нашим борцам с тоталитаризмом хайбахская фальшивка тоже пришлась по вкусу.

В 1990 году в Чечено-Ингушетии было даже начато следствие по хайбахской истории. Прокурорская бригада, выехавшая на место, нашла закопанные недалеко от здания конюшни тела. Главный свидетель, Саламат Джанаралиевич Гаев, будучи в то время пяти лет от роду, помнил некоторые зрительные картины выселения. О том, кого именно сожгли, он знал со слов матери, которой кто-то что-то рассказал. Еще один человек, Дзияудин Мальсагов, представившийся очевидцем сожжения, рассказал, что он пережил, когда его прикомандировали в помощь НКВД. По версии Мальсагова – у конюшни были обнаружены трупы захороненные родственниками, прятавшимися в горах и собравшимися на месте трагедии после ухода отряда НКВД в 1944 году. Следствие, передавшее останки на экспертизу, не поставило перед экспертами вопрос о давности нахождения останков в земле. Можно предположить, что эти где-то добытые кости были зарыты 22 августа или несколькими днями раньше. Полусгоревшая конюшня спустя почти полвека оказалось целой. После этого «очевидцы» пошли десятками, большинство из которых «пряталось в горах» или находилось в соседних селах. Все они приехали в Хайбах в следующие дни, многие вместе с родственниками, некоторые на подводах. При этом не уточняется, как они добирались по единственной занесенной снегом дороге и почему их не обнаружили войска НКВД, передвигавшиеся по той же дороге. Некоторые из них рассказывали об огне, заваленных конюшнях и раскиданных трупах. Описание конюшни у всех свидетелей оказалось разным. Она была какой угодно, но не каменной, как по документам. Ее крыша озвучивалась то, как глиняная, то деревянная, то соломенная. И никто не собирался отвечать на вопрос, каким образом военнослужащим НКВД удалось затолкать батальон чеченцев в деревянную конюшню маленького сельского поселения?

Особо доставляют показания Ахмеда Мударова, который тоже утверждал, что «все видел». В его рассказе-триллере появился расстрел его дома из тяжелых артиллерийских орудий, хотя к Хайбаху даже в 1980-е годы невозможно было подъехать на автомобиле, и прокурорская бригада добиралась до него на вертолете. Самого Мударова войска НКВД расстреляли в упор: «В меня выстрелили из винтовки. Пуля пробила челюсть. Потом рядом стоявший военный стрелял в меня из автомата. Третий военный штыком проткнул мне спину, и, не вынимая штыка, как калошу палкой, потащил к обрыву и сбросил меня туда. Спереди, через ребра вышел кончик штыка». Однако после казни Мударов очнулся и попытался лечь в могилу и зарыть ее руками, однако потом передумал, решив, «что умирать еще рано, раз я еще не умер». Наравне с поразительной крепостью здоровья несомненным достоинством данного свидетеля является судимость за бандитизм.

Реальные события в горном селении Хайбах в 1944 году, на основе известных фактов, ничем особенным не запомнились. Как и во многих селениях района, депортация местных жителей происходила с большими задержками, но была полностью завершена к началу марта. После высылки далеко не все вернулись на родину: одни остались в Казахстане, другие были освобождены от статуса спецпоселенца и переехали в другие районы СССР, кто-то вернулся в Чечню, но не захотел жить в малоперспективной горной местности. Какая-то жизнь теплилась в селении до 1970-1980-х годов, так как следователи нашли при осмотре той самой конюшни остатки соломенной крыши, которые едва ли могли сохраниться с 1944 года и тем более пережить пожар.

Материалы, собранные во время расследования были изданы  зимой 1993-1994 годов в виде книги «Хайбах: следствие продолжается». То есть всё закончилось ничем. Вы скажете, зачем об этом вспоминать? Мало ли грязи и лжи вылилось во время Перестройки на нашу страну и ее народы? Казалось бы, и эта историческая фальшивка уже давно должна было сгинуть в пучине той исторической эпохи, но нет. С завидной регулярностью ее вытаскивают в публичное поле совершенно разные люди: чеченское руководство, московские либералы, кавказские националисты, зарубежные враги России.

Леонид Гозман во время программы «Поединок» на одном из центральных телеканалов заявил, что сотрудники НКВД в 1944 году в ауле Хайбах «от двухсот до шестисот <…> человек загнали в конюшню, подожгли, поставили вокруг пулемёты и всех убили».

7 июня 2008 года на встрече с президентом Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым вице-премьер Лема Магомадов сообщил, что на имя президента ЧР пришло письмо от президента Академии проблем безопасности, обороны и порядка РФ профессора Виктора Шевченко, который обратился с просьбой установить надгробную плиту на могиле писателя Степана. Именно этот человек первым начал активно пропагандировать хайбахскую фальшивку. Как подчеркнул Рамзан Кадыров: «Это трагическая дата в летописи нашей истории, и Степан Кашурко проявил со своей стороны героизм, написав правду о той трагедии».

3 мая 2012 года на совещании спикер Парламента Чеченской Республики Дукуваха Абдурахманов отметил, что особое внимание необходимо уделить вопросу освещения мероприятий, приуроченных ко Дню памяти и скорби народов, в СМИ, в том числе российских: «Чеченский народ до сих пор не прошёл полную реабилитацию от сталинских репрессий — ни моральную, ни материальную. Весь мир знает о Холокосте, но мало кому известна история Хайбаха. Поэтому мы со всей ответственностью должны подходить к вопросу проведения мероприятий ко Дню памяти и скорби народов Чеченской Республики».

 

В 2014 году кинокомпания «Грозный-фильм» имени Шейха Мансура выпустила полнометражный художественный фильм под названием «Приказано забыть», в котором были живописно показаны подробности сожжения несчастных жителей Хайбаха сталинскими палачами из НКВД. Фильм был создан на средства чеченских предпринимателей. Министерство культуры РФ не выдало разрешения на прокат картины, поскольку показанные в фильме события являются исторической фальшивкой, а демонстрация фильма способствовала бы разжиганию межнациональной розни. Тем не менее, фильм был показан во внеконкурсной программе Московского международного кинофестиваля. Произошло это благодаря требованию режиссера фильма Хусейна Эркенова, которого поддержали московские кинокритики. В том же году фильм был показан на Варшавском кинофестивале.

После выхода фильма в интервью порталу «Газета.ру» Хусейн Эркенов заявил: «Вы понимаете, в той же Чечне нет вопроса — была или нет трагедия в Хайбахе. Там есть живые люди — в том числе очень богатые люди, очень сановные люди, родственники или предки которых погибли в Хайбахе».

Буржуазным либералам необходимо сочинять страшилки о преступлениях сталинских опричников, таких как история про аул Хайбах, чтобы не допустить сдвига в общественном мнении в пользу первого в мире социалистического государства. Руководство Чеченской республики использует хайбахскую историю для укрепления власти над своим народом. Не секрет, что в Чечне постепенно формируется единая национальная общность, довольно закрытая от остальной России. Такой процесс нуждается в идеологическом обеспечении, и хайбахская фальшивка занимает далеко не последнее место в формировании современной чеченской идеологии. У каждой из этих групп свой интерес в использовании так называемой хайбахской трагедии, но главная цель у них одна – уничтожение исторической памяти об СССР и ослабление современной России как правопреемницы того государства. То есть действия, которые горячо поддержали бы в ведомстве доктора Геббельса.

Елена Ленц

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *